Претензия к дилеру перечисляла пять проявлений, и звучали они серьезно: неисправность парковочной системы, самопроизвольное открытие водительской двери на скорости 60–80 км/ч, выраженный аэродинамический гул в салоне, свист и дребезг у правой передней двери и — самое яркое — множественные сбои электроники после мойки. Ручки дверей выдвигались на ходу сами, после остановки автомобиль многократно открывался и закрывался без нажатия кнопок, затем самопроизвольно двигались стекла и люк. Владелец снял это на видео.
Исследование заказал дилер. Задача — установить, есть ли недостатки, производственные они или эксплуатационные и являются ли существенными.
Методика: сначала снять данные, потом трогать
Порядок работы здесь важнее выводов.
Первым делом — компьютерная диагностика до испытаний и до любого водного воздействия, с сохранением отчетов. Коды неисправностей не удалялись до самого конца проверки: удалить их — значит уничтожить единственное свидетельство того, что сбой был.
Дальше — целевая проверка по каждому из пяти пунктов: осмотр соответствующих узлов, функциональные испытания, дорожные испытания на скоростях 20, 40, 60 и 80 км/ч.
Отдельно — имитация условий мойки: автомобиль подвергли рассеянному водному воздействию на моечном посту, после чего повторили функциональные проверки и диагностику. Это прямое воспроизведение тех условий, при которых, по заявлению владельца, электроника вела себя нештатно.
Для поиска подсоса воздуха применялись анемометр — сравнительно, для выявления локального потока в зонах уплотнителей, — и контрольная бумажная полоса на равномерность прилегания.
Что установлено
Ни одно из четырех оставшихся проявлений не воспроизвелось. Но само по себе «не повторилось» — слабый вывод, поэтому искали следы:
- механических повреждений, деформаций, следов ремонтных воздействий и регулировок — нет;
- нарушений геометрии дверных проемов и герметичности уплотнений, локального подсоса воздуха — нет;
- повреждений электропроводки, следов пробоя изоляции — нет;
- активных и сохраненных кодов неисправностей блоков управления — нет, в том числе после водного воздействия.
Электрооборудование во всех проверенных режимах, включая режим после имитации мойки, работало штатно.
Пятый пункт — парковочная система — на момент осмотра уже был устранен: дилер заменил ультразвуковой датчик по гарантии. Этот недостаток по природе производственный, но он устранен однократно, повторно не проявлялся, а стоимость замены одного датчика несоразмерной по отношению к цене автомобиля не является.
Где эксперт остановился
Два момента в заключении обозначены как выходящие за компетенцию, и это принципиально.
Характер невоспроизведенного недостатка определить нельзя. Если проявление не выявлено, у исследования нет объекта — сам недостаток. Ответить «он эксплуатационный» было бы такой же натяжкой, как ответить «производственный».
Срок устранения эксперт не оценивал. Один из признаков существенного недостатка — невозможность использования товара более сорока пяти дней в течение года. Это считается по датам обращений и датам фактического окончания ремонта, то есть по заказ-нарядам сервисного центра. Их эксперту не представили, а сам по себе этот признак документально-правовой, а не технический — его разрешают уполномоченные лица, а не эксперт-автотехник.
Так же отдельно отмечено: доводы о недостоверной информации от сотрудников сервиса и о нарушении сроков поставки комплектующего в компетенцию эксперта-автотехника не входят и не оценивались.
Что из этого следует
Плавающий сбой нужно ловить, а не описывать. Видеозапись фиксирует событие, но не его причину. Ценность имеет диагностический отчет, снятый как можно ближе к моменту сбоя, — до того, как сервис сотрет коды.
Не удаляйте коды неисправностей. Ни владельцу, ни сервису. Сохраненные коды — единственный способ подтвердить эпизод, который не повторяется при осмотре.
Условия сбоя нужно воспроизводить, а не обсуждать. Если электроника «сходит с ума после мойки» — значит, в программе испытаний должна быть мойка.
Эксперт отвечает не на все вопросы претензии. Часть из них — правовые или документальные. Заключение, в котором эксперт честно очертил границы своей компетенции, в суде прочнее того, где он ответил на все.